?

Log in

No account? Create an account
В. Ю. Васильев и др., "Политическое руководство Украины. 1938-1989" - Владимир Алексеевич Гусев
April 8th, 2008
12:47 pm

[Link]

Previous Entry Share
В. Ю. Васильев и др., "Политическое руководство Украины. 1938-1989"
В.Ю. Васильев, Р. Ю. Подкур, Х. Куромия, Ю. И. Шаповал, А. Вайнер, "Политическое руководство Украины. 1938-1989". (Предисловие к сборнику документов.)

В январе 1938 г., в разгар «большого террора», Сталин направил в Украину Н.С. Хрущева. Буквально на следующий день после приезда в Киев Хрущев вместе с бывшим первым секретарем ЦК К(б)У С. В. Косиором подписали документ, который свидетельствовал о практически полном уничтожении руководства республики в ходе «большого террора». Впоследствии Хрущев вспоминал: «По Украине будто Мамай прошел... На Украине была уничтожена тогда вся верхушка руководящих работников в несколько этажей. Несколько раз сменялись кадры и вновь подвергались арестам и уничтожению. Украинская интеллигенция, особенно писатели, композиторы, артисты и врачи, тоже были под наблюдением, подвергались арестам и расправе».

На протяжении 1938 г. Хрущев, принимавший участие в осуществлении репрессий в Украине, подбирал новых людей в руководство республики. Эти люди сразу столкнулись с мощными вызовами исторических обстоятельств. Конец «ежовщины», пакт Сталина с Гитлером, вхождение Западной Украины в состав СССР, подготовка к новой войне, деятельность в условиях Второй мировой войны - все это во многом определило их исторический опыт.

Действительно ли, как отмечали Р. Шпорлюк и А. Грациози, анализируя мемуары Хрущева, он и близкие к нему украинские руководители ощущали, что Украина пострадала так сильно, что заслуживала компенсации со стороны руководства СССР? Состояла ли компенсация в достаточно неожиданном присоединении к Украине украинских этнических земель из состава Чехословакии в 1945 г., подтверждении прав на такие земли бывшей Польши, в передаче Крыма из состава России в Украину в 1954 г.? Очень интересно понять логику Сталина, объединявшего украинские этнические земли в составе УССР, а также подтекст многих действий Хрущева, возглавившего ЦК КП(б)У в январе 1938 г., других украинских руководителей. В какой мере они контролировали Украину, влияли (или пытались влиять) на позицию Сталина, получали возможность расширять управленческие функции?

В 1959 г. американский историк Дж. Армстронг попытался ответить на некоторые из этих вопросов в книге «Советская бюрократическая элита. Анализ украинского аппарата». Проанализировав доступные в то время источники, он писал: «С многих точек зрения Украина является микрокосмом СССР. Некоторые проблемы, например те, которые возникли вследствие вражеской оккупации, распространения советского господства на новые территории, проявления упорного сопротивления нерусских народов, акцентированы в украинской действительности. Очевидно, партийная бюрократия Украины не является самостоятельной. Однако украинская элита пользуется широким пространством, в котором она может сама принимать решения главным образом тогда, когда речь идет о региональных делах». Ученый утверждал, что партийный аппарат в Украине стремился не к автаркии, но к олигархии. Еще при жизни Сталина в аппарате утвердился «коллективный стиль руководства». Объяснялось это тем, что Украина была слишком важной частью СССР, чтобы Москва могла позволить появиться автократическому «проконсулу», который мог бы однажды использовать эту ключевую республику как базу сопротивления диктатору.

[…]

После смерти Сталина политизация партийно-государственной номенклатуры, превращение ее из чиновников, обеспечивающих жизнеспособность системы, во влиятельную политическую силу особенно четко ощущалась в Украине. Хрущев на протяжении ряда лет способствовал формированию в республике многочисленной, разветвленной группировки партийно-государственных руководителей, которые впоследствии играли важные роли в высшем руководстве СССР. Сложившийся в республике после Второй мировой войны «партийно-партизанский клан» руководителей поддерживал своих представителей-«назначенцев» в Москве. Поэтому наше внимание фокусировалось на особенностях мышления и культуры этого нового слоя руководителей, их оценках политических процессов в республике, СССР и мире.

Некоторые коммунистические лидеры Украины достаточно известны ученым, которые изучают историю СССР. Например, Н.С.Хрущеву и Л.М. Кагановичу (возглавлял ЦК КП(б)У в 1925-1928 гг. и несколько месяцев в 1947 г.) посвящено немало работ. Эти украинские руководители - одни из ближайших сподвижников Сталина - участвовали в революционном движении начала XX в. в Украине. Каганович родился в Украине, стал революционером, вдохновленный повестью «Талисман», герой которой, как и Каганович, был евреем. Ее автор - один из лидеров Украинской революции 1917-1921 гг., писатель В. Винниченко. В период проведения политики «коренизации»/«украинизации» Каганович произносил публичные речи на украинском языке и даже внес значительный вклад в форсирование политики «украинизации», в ту пору еще поощряемой Сталиным.

Воспоминания Кагановича и Хрущева позволяют сделать вывод о том, что высшие украинские политические лидеры никогда не были антицентралистами, но не были и антиукраинцами (многие из них испытывали теплые чувства к Украине и украинцам). Они защищали украинские интересы настолько, насколько они не входили в противоречие с общесоюзными интересами. Эти люди испытывали непритворную гордость за то, что советская власть дала ранее угнетаемой разными государствами Украине основной элемент для развития нации - государственность.

Однако им была присуща скрытая амбивалентность оценок будущего Украины в мировой истории, отражавшая понимание отличия Украины от России, а также кардинальный для всей истории Украины выбор между «Востоком» (российская ориентация) и «Западом» (европейская ориентация). По нашему мнению, постановка коммунистическими лидерами вопроса об Украине как «образцовой республике» СССР - примере для стран Центральной и Западной Европы - потенциально содержала именно эту дилемму.

6 июля 1941 г., через две недели после нападения фашистских войск на СССР, Хрущев обратился к украинцам: «Товарищи рабочие, крестьяне, интеллигенция великого украинского народа», используя исторические примеры: «Проклятый враг вероломным нападением захватил часть нашей родной Украины. Это не может устрашить наш могучий воинственный народ. Немецких псов-рыцарей рубили мечи воинов Данила Галицкого, рубили сабли казаков Богдана Хмельницкого, кайзеровские полчища уничтожил украинский народ под руководством Ленина, Сталина в 1918 г.». Хрущев сознательно воздействовал на национальные чувства украинцев, поддерживал их национальное сознание (в четко ограниченных рамках) для победы в войне. Однако всплеск национальных устремлений украинцев в годы войны, расколовшей украинское общество, привел после ее окончания к серьезным осложнениям для коммунистической власти. Своими действиями она спровоцировала ожесточенную военную конфронтацию в западных областях Украины. Для Хрущева главная идея украинских националистов - независимая украинская государственность - была абсолютно неприемлемой.

В этой связи весьма интересны наблюдения одного из руководителей компартии Югославии М. Джиласа. Он вспоминал, как после поездки в 1945 г. в Москву, возвращаясь через Киев, югославская делегация встретилась с Хрущевым. Джилас отмечал, как они были удивлены тем, что украинским лидером является не украинец: «Это было необычно даже для нас, коммунистов, которые могли оправдать и объяснить все, что способно омрачить идеальный образ нас самих, что среди украинцев, нации столь же многочисленной, как французы..., не нашлось ни одного человека, способного быть премьером правительства... Мы были озадачены и удивлены заметной русификацией общественной жизни». Джилас подметил, что нельзя кровопролитное столкновение в Западной Украине объяснять лишь упорством украинского национализма, иначе откуда шла поддержка этого национализма, если все народы СССР были равны?

Таким образом, в годы руководства Хрущева и позже о независимости Украины в «националистическом» ее понимании не могло быть и речи. Взамен этого пропагандировалась украинская социалистическая государственность. Подчеркивалось, что ее создала советская власть в форме Украинской Советской Социалистической Республики. В 1947 г. при обсуждении текста «обращения украинского народа» к Сталину в связи с 30-летием Октябрьской революции Хрущев, Каганович, Коротченко и другие украинские руководители даже заявили о самостоятельной государственности Украины, которую дали Ленин и Сталин.

После окончания Второй мировой войны Сталин принял решение об укреплении стратегических позиций СССР в Европе. К советской Украине перешли украинские этнические земли из состава Польши и Чехословакии. В конце 1945 г. территория УССР увеличилась более чем на 580 тыс. км. Видимо, Сталин думал не только о геополитических преимуществах продвижения «советской империи» на Запад, но и о подавлении украинского национального движения в Западной Украине, которая превратилась в ключевой центр сопротивления коммунистическому режиму. Чтобы сгладить негативное впечатление в мире от кровавого противостояния в Западной Украине, показать толерантное отношение Кремля к «государственническим» чувствам украинцев, а также с целью получения дополнительных механизмов влияния в послевоенных международных организациях Сталин приказал вывести Украину на международную арену. В июне 1945 г. она стала членом ООН, получив определенный уровень международного признания.

Украина послала свою делегацию во главе с верным сталинцем Д.З. Мануильским (бывшим секретарем ЦК КП(б)У, который стал министром иностранных дел УССР) на учредительную конференцию ООН в Сан-Франциско. В отчете о работе делегации, который Мануильский направил Хрущеву, говорилось: «Свою роль украинская делегация видела в том, чтобы по основным вопросам, в которых кровно заинтересовано наше советское государство, всемерно поддерживать линию Союзной делегации. Но по второстепенным вопросам, как в обсуждении, так и при голосовании, занимать самостоятельную позицию. И эту линию поведения делегация проводила от начала конференции и до конца». С определенным удовлетворением Мануильский отмечал, что некоторые расхождения в позициях с союзной делегацией вызвали заинтересованность и недоумение участников конференции. А украинская поддержка предложений американцев назвать организацию «Организация Объединенных Наций» привела к тому, что «американская делегация публично выразила благодарность украинской делегации «"за это исключительное понимание психологии американского народа"».

Дебют Украины на международной арене после долгих лет отсутствия, ставший большим событием для украинского общества, одновременно показал, что ее делегация не имеет опыта представлять государство как независимую международную силу. Тем не менее Мануильский предлагал Хрущеву обменяться дипломатическими представительствами с другими странами, чтобы поднять престиж Украины и подготовить почву для вступления в ООН других советских республик. Без этого, по его мнению, вступление Украины и Белоруссии в ООН США и Великобритания будут рассматривать как желание СССР получить дополнительные голоса в ООН.

Эйфория Мануилъского от выхода Украины на международную арену не привела к реальным изменениям ее дипломатического положения. Кремль не собирался усиливать роль УССР в международных отношениях, а украинские министерства иностранных дел и обороны (созданное и вскоре ликвидированное) не имели какого-либо самостоятельного значения.

На протяжении последующих лет представители Украины принимали участие в работе ООН, что влияло на сохранение международных устремлений Украины. Она в конце концов воспитала хоть и немногочисленный, но профессиональный корпус дипломатов, который после провозглашения государственной независимости в 1991 г. составил основу полноценного Министерства иностранных дел.

В первые послевоенные годы Хрущев постарался привлечь к работе в Украине группу руководителей, сложившуюся до войны. Эти люди хорошо знали друг друга, их отношения прошли испытание войной. Среди них Хрущев пользовался непререкаемым авторитетом, был признанным лидером, но он руководил Украиной не единолично. Персонально отвечая перед Сталиным за ситуацию в республике, Хрущев всегда опирался на поддержку других украинских руководителей. Видимо, Дж. Армстронг был прав, когда говорил о коллективном/олигархическом стиле руководства, сложившемся в Украине еще до смерти Сталина. Во всяком случае, когда в 1947 г. присланный в Украину Каганович попытался править единолично и начать новый виток политических репрессий (под предлогом борьбы с «украинским национализмом»), его отношения с Хрущевым, который остался председателем Совета министров УССР, испортились. Сталин вмешался в конфликт, приказал Кагановичу умерить свой антинационалистический пыл, а также не присылать документов без подписи Хрущева. Таким образом, восстанавливался политический баланс между Кагановичем и Хрущевым.

В 1949г. первым секретарем ЦККП(б)У стал Л.Г.Мельников, который первую поездку в новой роли совершил в Западную Украину. Там он осуществлял чистку партийного аппарата, критиковал низкий уровень пропаганды среди населения, требовал укрепления колхозов. При Мельникове продолжалось принятие погромных постановлений по политико-идеологическим вопросам, которые имели особую направленность — против опасности «украинского национализма». Вопросы идеологической работы рассматривал, в частности, февральский (1953 г.) пленум ЦК КПУ. В это время полным ходом шла фабрикация «дела врачей», а Мельников давал указания об аресте лиц еврейской национальности.

После смерти Сталина руководители УССР оказались «разменной монетой» в борьбе за власть в Кремле. Л.П. Берия подверг жесточайшей критике республиканских начальников. Он подготовил записку по западным областям Украины. 20 мая 1953 г. ее рассмотрели на Президиуме ЦК КПСС, куда был приглашен Мельников. Украинское руководство обвинили в непонимании специфики Западной Украины, неудовлетворительном руководстве, русификаторской линии, «зажиме» местных кадров. На пленуме ЦК КПУ 2-4 июня 1953 г. Мельников вынужден был каяться. Он добавил к собственным просчетам юдофобию, признавшись, что не препятствовал обвинениям и арестам в республике многих видных лиц еврейской национальности. Впоследствии Хрущев публично заявил, что Мельников «шипел», то есть проявлял недовольство первыми робкими попытками изменений в стране.

Именно на июньском (1953 г.) пленуме ЦК КПУ впервые в советской истории во главе руководства Украины поставили этнического украинца А.И. Кириченко. Судя по документам, Кириченко воспринимал украинскую государственность только в советской форме. Его пребывание на посту первого секретаря ЦК Компартии Украины, как и правление Хрущева в Кремле в 1950-1960-е гг., было очень противоречивым.

Кириченко справедливо считался человеком Хрущева, преданно его поддерживал. Но, защищая украинские интересы, иногда Кириченко парадоксальным образом выступал против хрущевской «десталинизации». Например, в сентябре 1956 г. он утверждал, что проводившийся политический курс привел к обострению общественно-политической ситуации в Украине: «За последнее время согласно решениям Комиссий Президиума Верховного Совета СССР и судебных органов по амнистии и отбытии сроков наказания, а также на основании Указа Президиума Верховного Совета СССР от 10 марта 1956 г. и Постановления Совета министров СССР от 15 мая 1956 г. в западные области Украинской ССР возвратилось из мест заключений и ссылки большое количество (только с 1954 и по август 1956 г. более 20 тыс. чел.) бывших бандитов, участников оуновского подполья, бандпособников и униатских священников. Возвращение такого огромного количества этих лиц создает напряженное положение в ряде районов и городов западных областей УССР с их трудоустройством и обеспечением жильем, так как в домах, ранее принадлежавших им, размещены переселенцы из Польши, Чехословакии, актив колхозников, пострадавший от рук бандитов, а также ряд административных и культурно-просветительных учреждений: сельсоветы, правления колхозов, больницы, школы, библиотеки, детские ясли. Кроме того, значительная часть домов снесена и перевезена при переселении колхозников западных областей в другие области республики. Возвращение в западные области Украины бывших участников националистических организаций из мест заключения нежелательно и по мотивам политического характера, так как в этих областях республики основные звенья организованного подполья и вооруженных банд ОУН были разгромлены только в 1951 году, а окончательно ликвидированы в конце 1955 г.».

Кириченко стремился убедить Кремль, что политическую ситуацию в Западной Украине дестабилизировало возвращение из концлагерей национально сознательных украинцев. Кроме того, он пытался не допустить негативного влияния на Украину десталинизационных процессов, которые происходили в соседних европейских странах. Хрущев и другие советские лидеры не разделяли опасений Кириченко. В Западную Украину, где тиски коммунистического режима были не столь жесткими, продолжали возвращаться бывшие участники украинского антисоветского националистического подполья. В последующем этот регион стал одним из центров диссидентского движения в советской Украине.

Под влиянием изменений в жизни страны с середины 1950-х гг. в партийном и государственном аппаратах Украины начал возрастать процент украинцев. В 1954 г. в составе Президиума и Секретариата ЦК Компартии Украины оказалось подавляющее большинство этнических украинцев. В условиях «хрущевской оттепели» их деятельность характеризовалась полной лояльностью центральному руководству СССР и одновременно просьбами предоставления больших прав в управлении УССР.

На посту первого секретаря ЦК Компартии Украины Кириченко (ставшего секретарем ЦК КПСС) в декабре 1957 г. сменил Н.В. Подгорный. Близкий к Хрущеву, он поддерживал его реформаторские начинания, в частности стремился реализовать хрущевскую «семилетку». Для Украины это означало в первую очередь повышение эффективности сельского хозяйства. Несмотря на то, что в 1961 г. состояние дел в этой сфере в УССР Кремлем было признано неудовлетворительным, Подгорный с 1963 г. продолжил свою карьеру в Москве в качестве секретаря ЦК КПСС. Впоследствии вместе с Брежневым он стал инициатором устранения от власти Хрущева.

П.Е. Шелест, возглавивший после Подгорного ЦК КПУ, внес несколько новых акцентов в отношения с Кремлем. Шелест руководил Украиной с 1963 г. по 1972 г., то есть в «хрущевские» и «брежневские» времена. Часто историки положительно отзываются о нем за поддержку украинских интересов перед лицом растущей русификации. Действительно, шелестовская политическая линия основывалась на своеобразной двойной лояльности - общесоюзной и республиканской, на постоянном маневрировании между двумя политическими дискурсами - централизаторским и антицентрализаторским. Шелест упорно «бомбардировал» центральные московские инстанции письмами, содержание которых было однотипным: необходимо соблюдать права Украины как суверенной республики. На заседаниях Политбюро ЦК КПСС Шелест выражал неудовлетворение отношением общесоюзных структур к УССР, конфликтовал с представителями брежневского «ближнего круга», иногда не соглашался с Брежневым. В начале своего пребывания во главе ЦК КПСС Брежнев еще допускал такую критику.

В случаях ущемления экономических интересов республики Шелест не боялся выступать против отдельных союзных министерств и ведомств, их руководителей. Он поддерживал перспективу усиления роли Украины на международной арене, например в 1965 г. обратился в ЦК КПСС с предложением разрешить прямые внешнеэкономические торговые связи республики с различными государствами: «По нашему мнению, в общем плане внешней торговли Советского Союза вопрос об организации непосредственных внешнеэкономических связей Украины с зарубежными странами заслуживает внимания. За последние годы неизмеримо возрос международный авторитет Советской Украины как суверенной державы, являющейся членом-учредителем ООН и участником многочисленных международных организаций. Советская Украина занимает видное место в мировом промышленном производстве и является одним из крупнейших поставщиков экспортируемых Советским Союзом товаров, однако возможности республики для развития внешней торговли страны используются не полностью».

Конечно, в данном случае Шелест преувеличивал «суверенность» Украины на международной арене, а Кремль в очередной раз проигнорировал призывы украинских руководителей расширить степень самостоятельности республики в международных вопросах. Тем не менее в те годы многие украинцы верили, что Шелест защищает украинские интересы. Поводы для таких настроений были: в республике разворачивалось движение по охране памятников истории и культуры, была издана массовым тиражом беспрецедентная для СССР многотомная «История городов и сел Украинской ССР», прошло грандиозное празднование 150-летия Т. Шевченко. Наконец, в 1970 г. появилась книга Шелеста «Украшо наша Радянська». В ней первый секретарь ЦК КПУ с гордостью писал о достижениях советской Украины. Он даже цитировал К. Маркса и Т. Шевченко, подчеркивая демократический характер казацкой Запорожской Сечи и автократию России во главе с Екатериной Великой, разрушившей Сечь.

Позиция Шелеста не понравилась Кремлю. По заданию Брежнева его книгу перевели на русский язык для партийного руководства СССР, а затем изъяли и уничтожили практически весь тираж. Шелест защищал свои убеждения и действия. Когда секретарь ЦК КПСС М.А. Суслов, отвечавший за идеологическую работу, в разговоре о книге крикнул Шелесту: «Архаизм — эти ваши казаки!», тот ответил: «Если бы не казаки, то и тебя бы здесь не было — казаки грудью закрыли границы страны от кочевых орд, от турок. Казаков еще цари использовали для защиты Родины, для освоения южных земель. И мы перед ними должны голову склонить, а вы тут такое говорите. Обидно...». Шелест характеризовал позицию Суслова и других кремлевских лидеров как «махровый великодержавный шовинизм». Более того, Шелест хотел издать в Украине произведения Винниченко, но знал, что Кремль не разрешит.

В мае 1972 г. Шелеста назначили на пост заместителя председателя Совета министров СССР, а в начале 1973 г. в журнале «Комушст Украши» бывшего украинского лидера подвергли критике за «идеологические ошибки», идеализацию прошлого и защиту самобытности Украины.

Показательным было отношение Шелеста к украинскому языку. Его сын Виталий свидетельствовал, что в семье говорили исключительно на русском языке, даже книгу Т. Шевченко ему купили в конце 1940-х гг. на русском языке со словами: «Вот, посмотри, это наш украинский поэт». Но Шелест публично расхваливал «рідну мову», с возмущением относился к заявлениям, что украинский язык не что иное, как наречие/суржик русского языка. «Высланный» в Россию, он завещал, подобно Т. Шевченко, чтобы его похоронили в Украине (в соответствии с завещанием, его перезахоронили на Байковом кладбище в Киеве 13 июня 1996 г.).

Однако Шелест не испытывал никаких симпатий к украинскому национализму, осуждал его наряду с сепаратизмом и открытым диссидентством. В ряде случаев Шелест думал и действовал как жесткий сталинист. Он поддержал «брежневский заговор» против Хрущева в 1964 г., хотя никогда не был близок с Брежневым. Во многом его позиция в те годы обусловливалась тем, что Украина испытывала гораздо большее влияние стран Центральной Европы, чем Россия. События 1956 г. в Венгрии оказали серьезное влияние на Шелеста, который сделал вывод о необходимости всяческими мерами предотвращать такие ситуации.

Как стало известно в последние годы, именно Шелест, напуганный возможностью влияния «пражской весны» 1968 г. на Украину, сыграл одну из ключевых ролей в принятии решения о вводе советских войск в Чехословакию. В конце 1980-х гг. Шелест заявил, что это была ошибка, подорвавшая роль СССР как социалистического государства.

После распада в 1991 г. СССР Шелест очень четко продемонстрировал особенности своего «двойного» мышления как коммуниста сталинского типа и одновременно украинского патриота. Когда 1 декабря 1991 г. известный американский политик 3. Бжезинский на встрече спросил Шелеста: «Сегодня Украина стала независимой, какие чувства вы испытываете?», тот ответил: «Я не знаю: мне радоваться, потому что моя страна стала независимой, или огорчаться, потому что погибла другая моя страна, которой я служил всю жизнь?»

Такая раздвоенность была характерной для украинских коммунистических лидеров, которые понимали отличия Украины от России, но служили единому советскому государству, сознательно выбирали пророссийскую ориентацию Украины. Один из «последних могикан» этого слоя руководителей, В.В. Щербицкий (1918-1990 гг.), стал первым секретарем ЦК Компартии Украины после перевода Шелеста в Москву и оставался на этом посту до сентября 1989 г. Щербицкий несколько лет работал с Шелестом. На примере своего предшественника он получил урок того, как нужно вести себя по отношению к Кремлю, какую степень лояльности исповедовать в отношениях с центром.

Как и Шелест, вначале он стремился показать себя преданным украинским патриотом. Но смещение с поста председателя Совета министров УССР в 1963 г. как холодный душ подействовало на Щербицкого: он стал очень осторожным в действиях, всегда при случае подчеркивал свой интернационализм. 30 марта 1972 г. Щербицкий выступил на заседании политбюро ЦК КПСС с заявлением, в котором говорил о недостаточной борьбе с проявлениями национализма, восхвалении старины, неосторожном выдвижении кадров, как правило, украинцев. Шелест расценил его выступление как предательство: «он себя совсем раскрыл как подхалим, карьерист, беспринципный человек». Осторожность Щербицкого зашла так далеко, что он отказался от выступлений на украинском языке, неофициальных высказываний, комментариев, интервью. Возможно, это помогло ему управлять Украиной при Брежневе, Андропове, Черненко и Горбачеве.

Выходец из Днепропетровской области, Щербицкий считался членом брежневского «днепропетровского клана» - мощной региональной группировки, представители которой занимали разнообразные посты в Украине и СССР и пользовались покровительством Брежнева. Щербицкий поддержал анти-шелестовскую кампанию, инспирированную Брежневым и Сусловым в Украине (внеся в нее собственную лепту), а также жестокие преследования украинских диссидентов. Он верил, что существовавший до революции национальный вопрос был полностью решен советской властью. В его сознании не было места национализму в любой его форме (даже если он защищал использование украинского языка, издание поэм Т. Шевченко, республиканские интересы на общесоюзном уровне).

В отличие от Брежнева, Щербицкий запретил своей семье и ближайшему окружению пользоваться разнообразными привилегиями. По мере углубления «брежневской стагнации» падало уважение Щербицкого к кремлевским нравам. Он отказался от предложения Брежнева переехать в Москву, называл кремлевских лидеров «московскими боярами», подчеркивал, что он «не играет в московские игры».

Щербицкий формально приветствовал как жизненно необходимую «перестройку» М.С.Горбачева, но фактически не принимал новую политическую линию, ибо понимал, что она может повлечь за собой ревизию коренных основ системы, которой он служил столько лет. Взрыв на Чернобыльской атомной станции в 1986 г., возможно, стал поворотным моментом в политической биографии Щербицкого. Он знал, что Украина не может существовать без атомных электростанций, однако за несколько лет до взрыва руководители Украины, ученые выражали сомнения в надежности реакторов, указывали на недостатки в технологических процессах, деятельности персонала станций. Их опасения подтверждали несколько серьезных инцидентов на атомных станциях, на которые Щербицкий обращал внимание Кремля, требуя конкретных действий (станции находились в ведении союзных министерств). Но призывов Щербицкого не слышали.

Когда 26 апреля 1986 г. на Чернобыльской АЭС неподалеку от Киева взорвался реактор, Кремль не спешил информировать руководство Украины о природе и масштабах взрыва. Это кажется невероятным, но сразу после взрыва Управление КГБ по Киеву и Киевской области подготовило секретные доклады в КГБ УССР и КГБ СССР, но только через двое суток направило информацию в ЦК Компартии Украины. Сокрытие информации Кремлем и союзными ведомствами от руководства УССР продолжалось и в последующие дни.

Действия Щербицкого в этот напряженный период до конца не изучены и поэтому не очень понятны. Ученые, специалисты сообщали в ЦК КПУ, что уровень радиации в Киеве, некоторых частях Украины, СССР очень высокий. Ситуация в Киеве была очень острой, близкой к панике. Под давлением обстоятельств Щербицкий решил отменить «святая святых» коммунистического режима - первомайскую демонстрацию. Когда он позвонил в Кремль и сообщил Горбачеву о своем решении, тот заявил, что если демонстрации не будет, то Щербицкого исключат из партии. Украинские партийные руководители во главе с Щербицким пришли на демонстрацию вместе с семьями, чтобы показать киевлянам и всему миру, что ничего страшного не происходит.

Чернобыльский взрыв, судя по воспоминаниям Щербицкого, сильно изменил его политическое поведение. 5 мая 1986 г. на заседании Политбюро ЦК КПСС, посвященном Чернобыльской трагедии, он едва говорил, предпочитая отмалчиваться. Тем не менее он продолжал работать. 7 мая 1986 г., несмотря на несколько оптимистических отчетов о уровне радиации в Киеве, Щербицкий приказал эвакуировать из города детей. В докладной записке в ЦК КПСС 22 мая 1986 г. Щербицкий отметил, что из зоны радиоактивного заражения эвакуированы 89 360 чел. и в целом люди высоко оценивают меры, предпринятые КПСС. Но далее он позволил себе указать, что несвоевременное представление рекомендаций (союзными ведомствами) по допустимым дозам радиоактивного облучения создало «серьезные трудности».

Ситуация вокруг ликвидации Чернобыльской аварии подорвала веру Щербицкого в Горбачева, он стал еще более осторожным, утрачивая политический динамизм и стремление к сохранению своего престижа и авторитета. Он не воспринял развивавшееся национально-демократическое движение в республике, считал ошибочным политический диалог с его лидерами, который начала группа руководителей Компартии во главе с Л.М. Кравчуком. В сентябре 1989 г. Щербицкий ушел на пенсию, что ознаменовало начало нового этапа в истории Украины. Шлюзы для либерализации общественной жизни были открыты, что в конце концов привело к деградации некогда влиятельной компартии Украины.

Вскоре после этого Украина провозгласила независимость, поддержанную населением не только западных и центральных регионов, но и сильно русифицированных восточных областей, а также Крыма. За независимость выступила даже компартия Украины, которая видела в этом акте единственную возможность сохранить себя на политической арене после путча 1991 г. Похожую роль вынуждены были сыграть и российские коммунисты. Интересно, что в начале 1990-х гг. бывшие лидеры компартий остались не только коммунистами-патриотами, но парадоксально стали, в определенной мере, «националистами», прикрывая это интернационалистской фразеологией.

Трудности демократических преобразований и рыночной трансформации экономики привели в России к тому, что значительная часть старых партийных руководителей потеряли влияние на политическую жизнь. Появление новых политических и экономических лидеров означало поколенческий и исторический разрыв с коммунистическим прошлым (даже несмотря на их ностальгию о «славном прошлом» Советского Союза). В современном политическом руководстве России не обнаруживается четко выраженных имперских амбиций по отношению к Украине. А вот в Украине старая политическая генерация руководителей сохранялась вплоть до последнего времени. Бывший президент Л.Д. Кучма, как и его предшественник Л.М. Кравчук, были типичными представителями старой партийной номенклатуры. После «оранжевой революции» в Украине в конце 2004 г. к власти пришло новое поколение руководителей. Они четко заявили о «европейской ориентации» Украины при сохранении стратегического партнерства с Россией. Насколько демократично и цивилизованно будут развиваться отношения между новыми поколениями руководителей двух стран, покажет будущее.

Tags:

(1 comment | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:myuslia
Date:December 1st, 2017 03:22 pm (UTC)
(Link)
здравствуйте, а у Вас есть эта книжка?
Powered by LiveJournal.com